October 4th, 2011

портрет Серебряковой

Спортивный лагерь в Кринице. Из воспоминаний

В моём детстве все дети чем либо занимались: музыкой, посещали кружки и спортивные секции . Пожалуй, только занятие музыкой зависело от родителей, тогда это был бум: как не выглянешь в окно, видишь бредущего через двор с нотной папкой грустного малыша. :-)  Все  же другие увлечения  определялись, как правило, дворовыми тенденциями самой детворы или школьными модными веяниями. Выбор был большой и всё было бесплатно.

В секцию спортивной гимнастики, например, я попала совершенно случайно, хотя занятия спортом, в последующем,  и сыграло большую роль в моей жизни. Стали девочки между собой обсуждать известную уже гимнастку Наталью Кучинскую,кто-то сказал, что тоже хочет гимнасткой стать, а кто-то тут же предложил пойти и записаться . Через два часа компания из 5 человек уже заявилась записываться в районную детскую секцию "Спартака": но отобрали только меня с подружкой. :-)



Начиная с 6 класса я три года подряд отдыхала в юношеском спортивном лагере  в Краснодарском крае под Геленджиком в посёлке Криница.  Наш спортивный лагерь располагался прямо на берегу изумительной по красоте бухты,  у места впадения реки Пшада в море. Это громко звучит " лагерь", а на самом деле это были просто большие палатки, внутри которых стояли кровати. Правда, столовая была более-менее основательной, с большой верандой и неплохой кормёжкой. Наша спортивная площадка тоже была наспех сооружена: для каждого вида спорта были свои сектора.  Снаряды для спортивной гимнастики, например, стояли прямо на песке, под открытым небом. На время тренировки доставались маты из-под навеса.

В общем, на первый взгляд, после пионерских лагерей, совсем "аховые" условия были. Но зато какая вольготная, полная приключений жизнь! Тренировки по два раза в день и кроссы по утрам, конечно, изматывали, но всё остальное время дети были предоставлены сами себе: купались, загорали, ныряли, уходили в дальние бухты за рапанами, разводили костры, в тихий час тайком купались на речке и многое другое. Мне сейчас даже странно это вспоминать, как же  так, почему не был организован контроль взрослых, ведь могло случиться что угодно. Но ничего не случалось, и жили мы там, поживали просто замечательно.

Хотя один случай, произошедший со мной в возрасте 14 лет , чуть не закончился трагедией.  Было это  в очередной "тихий час," когда мы с подружками по секции ныряли с разбега в речку. Берег Пшады в этом месте был глинистым, крутым и заходил мысом далеко в воду. Мы разбегались и прыгали, стараясь сделать в воздухе какой-нибудь переворот.  В очередной свой прыжок я так лихо закрутила сальто, что в воду вошла очень неуклюже, ударившись при этом спиной. Чувствуя, что воздуха не хватает, я рывком устремилась вверх. И вдруг, вместо того, чтобы выскочить на поверхность,  головой с силой упираюсь в землю. Недоумение, ужас и отчаяние в тот момент помню до сих пор.

Я заплыла под подмытый берег. Куда плыть, как выбираться? Из последних сил я  ощупывала  страшный  глинистый свод над головой: края не было. Оттолкнувшись, что есть мочи от скользкого потолка, я начала грести куда-то произвольно в сторону, и когда внутри уже стала нарастать дикая боль, и я готова была вдохнуть  воду, мне удалось наконец-то вынырнуть. Ревела я потом на берегу, в окружении перепуганных подружек, наверное с час, размазывая  сопли  со слезами и выплёвывая воду, и  до конца смены  к реке  больше не подходила.

 В спортивном лагере я научилась нырять,  плавать с маской и трубкой:  это стало самым большим для меня удовольствием на всю жизнь. На берегу и в воде мы, как одержимые, искали рапанов. Самые красивые откладывались на сувениры, а которые похуже шли на изготовление кулонов. Рядом со столовой находился огромный точильный круг.  Этот круг постоянно был облеплен детворой, как улитками. Все прижимали к кругу смоченные водой рапаны, а кто-то в порядке очереди крутил ручку. Так проходил процесс стачивания ракушки с двух сторон. За смену каждый изготовлял несколько кулонов (себе и школьным подружкам). Изредка удавалось наловить прибрежных крабов, и вместе с рапанами их вечером запекали и ели. Оказалось, что рапаны  вкусные, если знать, как их  готовить, и что в них съедобно.

  На ночь, как и во всех лагерях, рассказывали всякие истории, но в связи с подростковым возрастом, уже приветствовались " романтические случаи из жизни". Конфликты и интриги в этом возрасте тоже были намного серьёзнее, чем в пионерском лагере. Помню, страдая после какой-то ссоры, я написала в своём дневнике нечто очень глубокомысленное: "Никогда не отрывайся от коллектива, но если по твоему мнению коллектив неправ, то не спеши принимать мнение всех."  :-)

По вечерам были и танцы, но а кино обычно отправлялись смотреть в соседний пионерский лагерь "Кубань": перелазили через забор - и нет проблем. Помню посмотрела так фильм "Миллион лет до нашей эры", это было потрясающее зрелище по тем временам. Ну и праздники с концертами тоже были, как же без них! Когда наш тренер стал составлять список выступлений для ответственного концерта (должно было приехать спартаковское начальство), я вызвалась прочитать стихотворение А.С.Пушкина. Ну, так и объявили в программе.

Поскольку я всегда старалась всё делать основательно, то у меня хватило ума прочитать поэму  Пушкина "Жених" целиком.  Пока я с выражением читала и читала, начало темнеть, а приехавшее начальство клевать носом. Дети, правда, хлопали активно в конце, но тренер потом, грустно глядя на меня, сказал: "Надо было мне, конечно, прослушать самому твой репертуар. Кто же знал, что у тебя в голове столько  умещается!"


Именно на этом угловом участке и располагался лагерь .



 Ещё сохранилось в памяти на всю жизнь одно совершенно потрясающее зрелище. К светящейся воде ночного моря мы уже тогда привыкли. Но вот явление, когда вода во время вечернего заката стала абсолютно молочной, даже вблизи - этого я больше не наблюдала нигде и никогда. В  воду можно было нырять, ею плескаться - полное ощущение топлёного молока, а посредине бухты - золотая дорожка. Длилось это примерно около часа.


 Несмотря на хорошее питание, все дети постоянно промышляли добычей чего-либо съестного и вкусненького. В местном ларьке пользовались спросом сгущёнка:  молоко, какао и кофе. На банках в донышке делались две дырочки, и содержимое медленно вычмокивалось. Иногда банка покупалась на двоих, тогда каждый сосал из своего отверстия. Банки со сгущённым кофе обычно оставляли на вечер - бодрило.  :-)  Ну, а самым распространённым  промыслом в лагере  было воровать зелёные персики в соседних колхозных садах.

Прилегающие к лагерю сады были ободраны до такой степени, что трудно было понять, какие деревья там растут. Колхозное  и лагерное начальство пыталось с этим бороться, пойманных на воровстве персиков в крупных размерах,  выгоняли из лагеря. Но устрашить саранчу в виде детей-спортсменов было невозможно.
Как -то, в одну такую вылазку за зелёными персиками, я с подружками всё-таки попалась. Мы уже нарвали целую сумку "зелени" и собирались "смываться", как вдруг одной девочке приспичило в туалет ( ясное дело, ведь не только собирали, но и ели до отвала эту кислятину). Девочка расположилась "по своим делам", но и остальные тоже решили не отставать.

И вот сидят три дурёхи на корточках, разговаривают так безмятежно. И вдруг прямо перед нами возникает разъярённый сторож , крепкий такой дядька с ружьём, и рычит : " Ага! Попались! Вы что тут делаете!?" С ужасом я понимаю, что это начало конца.  И тогда самая красивая из нас  девочка, не прерывая своего занятия, поднимает глаза на сторожа и так скромно, нежным голосом отвечает :  "Ка-каем...". Сторож опешил, растерялся и прокашлявшись говорит: "Ну ладно,... какайте." Повернулся и быстро ушёл.

Мы потом поняли, что он нас с вышки давно заметил и  специально прибежал. В общем, если бы подружке не приспичило тогда, вылетели бы мы из лагеря с позором. Никогда не знаешь заранее, какое стечение обстоятельств может тебя спасти. :-)